Lа maledizione. Разочарование из парка
Jul. 20th, 2012 02:25 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
postumiaВернулись. В общем - были хорошие и плохие моменты, однако в целом впечатление скорее отрицательное. И даже более того - есть ощущение разочарования - и это при том, что мы все были настроены на праздник. Попробую выразить ощущения словами, хотя это очень непросто. Интересно будет также послушать и ваше мнение.
Сначала о хорошем. Мне понравились как игра, так и пение Риголетто (Карлос Альмагуэр, Мексика) и Джильды (Иля Баджио, Израиль). Молодцы. Альмагуэр - спокойный, уверенный в себе певец с ярким голосом - с самого начала дал понять что не сольет. Баджио - тоже очень уравновешенная, выразительная прекрасно с ним компановалась - они очень хорошо спели свой дуэт во втором акте - идеально размеренно, в правильном темпе и гармонии. Просто правильный вердиевский дуэт между отцоми дочерью. Оркестр вдруг под ними ожил (до того я слышала некоторую невнятность в его игре - а тут рраз - и все на месте). Альмагуэр и Баджио звучали в свои микрофоны ясно, отчетливо, на нужной громкости.
Тут мы как раз подходим в третьему солисту - дуке (Гивен Нкоси, ЮАР). Тут очень много можно написать. В общем, если совсем коротко - в первом акте (надо его назвать акт-момент - вырезать сцену между Риголетто и Спарафучилем - зачем? Она длинная? Она недраматичная?) Нкоси пел плохо - торопился, смазал немного текста, шумно втягивал воздух. Затем он распелся, и выяснилось что у него отличный голос и что он очень уверенно и громко поет. Но стало, как это ни удивительно, не лучше а наоборот - хуже. Почему? Потому что выяснилось что он решил покорить слушателя только этим - громким (казалось он забыл что поет в микрофон) и прямолинейным - лишенным всякого ньюанса, пением. И это сразу стало раздражать и удручать одновременно. Дело в том что роль дуки мантуанского - роль серьезная. Дука - блядун, но блядун очаровательный, интересный. На нем держится существенная часть сюжета - дука украшает сцену, он привносит ньюанс, лекгомыслие и игру. Такова его музыка и таков он сам. Нам интересно на него смотреть. Мы ждем его на сцене. Если убрать из сюжета такого дуку - Риголетто и Джильда скорее всего не справятся. У Нкоси дука вышел скорее похотливым и нахальным подростком который все время кричит. ;-)
Так как в постановку одной из немногих новостей была вставлена дурацкая сцена с минетом (!), надо предполагать что постановщик был. Но почему он не делал того что обычно должен делать постановщик - привносить в игру актеров драму, делать ее выразительней - я не знаю. Все моменты в опере когда я ожидала бОльшей драмы, бОльшего накала страстей, стонов и слез - были словно сглажены, выровнены шпателем. А это, знаете, очень неприятный сюрприз. Мы в общем в оперу ходим не за этим. Наверное все усилия ушли на минет. Даже в Cortigiani я не увидела большой драматической разницы между криками Риголетто и его же мольбой. А это один из самых важный моментов оперы.
Полное отсутствие подъема и воодушевления сказалось к финалу. В общем - финал в Риголетто проблемный - очень сложно сыграть его так чтобы не "потерять" слушателя. Но если вся опера шла хорошо - все эти глупости с мешком, болтающей мертвой Джильдой и небесами можно перетерпеть. Другое дело сегодня. К финалу я абсолютно скисла. Не последнюю роль в этом сыграли глупые вспышки сиреневой молнии на металической конструкции "таверны". Что это - телепортация? Одним словом, к тому моменту как Риголетто прижимал к себе окровавленную Джильду, я не испытывала к ним ни сочувствия, ни сострадания, ни жалости. Смотрела на них как на совершенно мне чужих и тягостно неумных людей. Это совсем не те чувства за которыми люди приходят в оперу.
Сначала о хорошем. Мне понравились как игра, так и пение Риголетто (Карлос Альмагуэр, Мексика) и Джильды (Иля Баджио, Израиль). Молодцы. Альмагуэр - спокойный, уверенный в себе певец с ярким голосом - с самого начала дал понять что не сольет. Баджио - тоже очень уравновешенная, выразительная прекрасно с ним компановалась - они очень хорошо спели свой дуэт во втором акте - идеально размеренно, в правильном темпе и гармонии. Просто правильный вердиевский дуэт между отцоми дочерью. Оркестр вдруг под ними ожил (до того я слышала некоторую невнятность в его игре - а тут рраз - и все на месте). Альмагуэр и Баджио звучали в свои микрофоны ясно, отчетливо, на нужной громкости.
Тут мы как раз подходим в третьему солисту - дуке (Гивен Нкоси, ЮАР). Тут очень много можно написать. В общем, если совсем коротко - в первом акте (надо его назвать акт-момент - вырезать сцену между Риголетто и Спарафучилем - зачем? Она длинная? Она недраматичная?) Нкоси пел плохо - торопился, смазал немного текста, шумно втягивал воздух. Затем он распелся, и выяснилось что у него отличный голос и что он очень уверенно и громко поет. Но стало, как это ни удивительно, не лучше а наоборот - хуже. Почему? Потому что выяснилось что он решил покорить слушателя только этим - громким (казалось он забыл что поет в микрофон) и прямолинейным - лишенным всякого ньюанса, пением. И это сразу стало раздражать и удручать одновременно. Дело в том что роль дуки мантуанского - роль серьезная. Дука - блядун, но блядун очаровательный, интересный. На нем держится существенная часть сюжета - дука украшает сцену, он привносит ньюанс, лекгомыслие и игру. Такова его музыка и таков он сам. Нам интересно на него смотреть. Мы ждем его на сцене. Если убрать из сюжета такого дуку - Риголетто и Джильда скорее всего не справятся. У Нкоси дука вышел скорее похотливым и нахальным подростком который все время кричит. ;-)
Так как в постановку одной из немногих новостей была вставлена дурацкая сцена с минетом (!), надо предполагать что постановщик был. Но почему он не делал того что обычно должен делать постановщик - привносить в игру актеров драму, делать ее выразительней - я не знаю. Все моменты в опере когда я ожидала бОльшей драмы, бОльшего накала страстей, стонов и слез - были словно сглажены, выровнены шпателем. А это, знаете, очень неприятный сюрприз. Мы в общем в оперу ходим не за этим. Наверное все усилия ушли на минет. Даже в Cortigiani я не увидела большой драматической разницы между криками Риголетто и его же мольбой. А это один из самых важный моментов оперы.
Полное отсутствие подъема и воодушевления сказалось к финалу. В общем - финал в Риголетто проблемный - очень сложно сыграть его так чтобы не "потерять" слушателя. Но если вся опера шла хорошо - все эти глупости с мешком, болтающей мертвой Джильдой и небесами можно перетерпеть. Другое дело сегодня. К финалу я абсолютно скисла. Не последнюю роль в этом сыграли глупые вспышки сиреневой молнии на металической конструкции "таверны". Что это - телепортация? Одним словом, к тому моменту как Риголетто прижимал к себе окровавленную Джильду, я не испытывала к ним ни сочувствия, ни сострадания, ни жалости. Смотрела на них как на совершенно мне чужих и тягостно неумных людей. Это совсем не те чувства за которыми люди приходят в оперу.
