"Записки у изголовья" Сей Сёнагон

[postumia]

В Суккот я решила попробовать почитать "Записки у изголовья"  -- личные записки японской придворной дамы Сей Сёнагон. Попробую, подумала я. Не пойдет, так не пойдет. Я открыла ридер и начала читать прямо в автобусе.

Так вот: Сей женщина маленькая, но сильная. Это такой аттракцион: она меня взяла за грудки  -- и рраз: одним могучим рывком выдернула из повседневности и опустила в совершенно другой мир. В самый центр императорского дворца, во внутренние покои, за ширмы, за скользящие панели, за занавесы, за ситоми, в темноту, в мир цветных многослойный одежд, свечей, жужания комара, скрипов и запахов.

Когда я открывала эту книгу, я ничего об этом не знала. Совсем. И не интересовалась ничем подобным. Вообще. А там -- там совсем другая жизнь. Пространство строго ограничено и разграничено: ширмами, скользящими дверями, занавесями. На худой конец можно спрятаться за веером. Если у вас его не отберут, в дружеской, якобы, беседе. Есть вещи, которые совершенно неясны. Даже исследователям. А есть которые удивительно знакомы, к примеру сцена изображающая цапель за озере нарисованная на ширме.

Эта книга исключительно визуальна. Внешность -- не чисто физические характеристики, а одежда, ее материал, ее цвет, а также окружение -- решали в этом мире все. К английскому переводу (а очень быстро я поняла что мне нужен и английский перевод  дополнительно к исключительно живому и изящному переводу Веры Марковой)  был добавлен специальный аппендикс, на восьми страницах которого объяснялись все эти бесконечные цвета и оттенки одежд, их поэтичные названия и  сложные сочетания -- одежды носились многослойными, и один цвет надетый на другой, назывался по-своему и означал нечто совершенно другое. Церемониал также предписывал носить определенные сочетания  цветов в определеные периоды года, и недайбох явиться в цвете сакуры, не тогда когда следует и вот -- за вами уже бежит септа Унелла, бъет в колокол и кричит "Shame!"

Сей утверждает, что писала свои записки лишь для себя и книга совершенно случайно попала на глаза гостю. Но-но-но, не попадитесь. Это соверешенно точно неправда. Книга отточена, проходила многократную полировку.  В "личные записки" я не верю совершенно, как и западные критики. Удивляюсь, когда фразу о "записках лишь для себя" приводят на полном серьёзе.

Сама Сей Сёнагон -- женщина исключительная. Очень умная, талантливая, наделенная острым взглядом, крайне надменная. Это  вообще часто случается когда читаешь историческую литературу:  делается немного не по себе, когда автор начинает выржать разницу между собой и простолюдинами, а в нашем случае еще и общество очень стратировано.  И да -- характер у нее херовый. Людей не любит. Женщин не любит. Мужчин не любит (о боже, так с ними совсем нельзя). Особо от нее попадает мужчинам неумным. А как несчастны мужчины поверженые Сей в поэтических поединках! Как она радуется и гордится этим. Нельзя все же так с мужчинами. Надо сохранять какой-то угол зрения, позволяющий им выглядеть достойно. А вот свою императрицу Сей любит и даже малость слишком. Императора любит. Любит сильных. Любит красивых.

В основном Cей любит себя. Себя  в слове, себя в женщинах, особенно сильно -- себя в мужчинах, себя в придворном восхищении. Сделала много ради увековечивания своего собственного остроумия (К слову, шутки, по крайней мере те из них, смысл которых исследователям удалось разобрать, все изящные и утонченные). Что бы человек ни писал, о чем бы ни рассказывал -- в первую очередь он пишет о себе. Сей сообщила нам много подробностей о жизни придворных  эпохи Хэйян, но больше всего она рассказала нас о себе самой.

Медерит Мак-Кинни, переводчица англоязычного издания для Penguin Classics, пишет что романтическая сказка, вроде сказки о Принце Генджи -- это совсем не тот жанр, в котором могла бы блистать Сей: в этом случае случае надо любить героя, а Сей любит себя.

Вот к примеру, такая досада:  расстаралась, пишет Сей, и написала хороший стих и не получаешь ответа от мужчины, который тебе нравится. Не получить ответа ужасно. Но блин, хороший же стих написала! Теперь он пропал!

Неиболее понравившиеся отрывки (удивительные, забавные, невероятные) я отметила закладками. Их вышло довольно много, сейчас я большим удовольствием их перечитала.  Чтобы вас не утомить, приведу здесь два отрывка, один поэтичный, а другой смешной. И тех и других в "Записках у изголовья" предостаточно.
Вот первый:

"То-но тюдзё приблизился ко мне мерными шагами, великолепный в своем узорчатом кафтане «цвета вишни». Кафтан подбит алым исподом неописуемо прекрасного оттенка. Шелка так и переливаются глянцем. Шаровары цвета спелого винограда, и по этому полю рассыпаны крупные ветки глициний: чудесный узор! Лощеные шелка исподней одежды сверкают пурпуром, а под ней еще несколько белых и бледно-лиловых одежд.

Он присел на узкой веранде почти под самой бамбуковой шторой, спустив ноги на землю. Мне казалось, будто сошел с картины один из героев романа.

Цветы сливы, белые на западной стороне дворца, алые на восточной, уже понемногу начали осыпаться, но еще были прекрасны. Солнце тихого весеннего дня бросало на них яркие лучи… Как хотела бы я, чтобы все могли вместе со мной посмотреть на это зрелище.

Я нахожусь позади шторы… Нет, лучше представьте себе женщину куда моложе, длинные волосы льются по плечам. Картина выйдет еще более волнующей!

Но мои цветущие годы позади, лицо поблекло. Волосы у меня накладные и рассыпаются неровными прядями.

По случаю придворного траура на мне были платья тускло-серого цвета даже не поймешь, окрашены или нет, и не отличишь одно от другого, никакого парада. В отсутствие императрицы я даже не надела шлейфа. Мой убогий вид портил всю картину. Какая жалость!

Немного погодя То-но тюдзё удалился. Если б кто-нибудь смотрел на эту сцену из глубины двора, то, верно, спросил бы себя с любопытством, что за красавица скрывается позади бамбуковой шторы. А если б кто-нибудь смотрел на меня из глубины комнаты, не мог бы и вообразить себе, какой великолепный кавалер находится за шторой."

Недавно мы с вами тут обсуждали неудачливого любовника, который так разволновался, что не сумел раздеться. Теперь же предлагаю вам полюбоваться обратным примером: любовник, который слишком ловко и споро одевается.

Вот второй отрывок, мой любимый эпизод про обстоятельного любовника:

"Покидая на рассвете возлюбленную, мужчина не должен слишком заботиться о своем наряде.

Не беда, если он небрежно завяжет шнурок от шапки, если прическа и одежда будут у него в беспорядке, пусть даже кафтан сидит на нем косо и криво, -- кто в такой час увидит его и осудит?

Когда ранним утром наступает пора расставанья, мужчина должен вести себя красиво. Полный сожаленья, он медлит подняться с любовного ложа. Дама торопит его уйти:

-- Уже белый день. Ах-ах, нас увидят! Мужчина тяжело вздыхает. О, как бы он был счастлив, если б утро никогда не пришло! Сидя на постели, он не спешит натянуть на себя шаровары, но склонившись к своей подруге, шепчет ей на ушко то, что не успел сказать ночью.

Как будто у него ничего другого и в мыслях нет, а смотришь, тем временем он незаметно завязал на себе пояс.

Потом он приподнимает верхнюю часть решетчатого окна и вместе со своей подругой идет к двустворчатой двери.

-- Как томительно будет тянуться день! -- говорит он даме и тихо выскальзывает из дома, а она провожает его долгим взглядом, но даже самый миг разлуки останется у нее в сердце как чудесное воспоминание. А ведь случается, иной любовник вскакивает утром как ужаленный. Поднимая шумную возню, суетливо стягивает поясом шаровары, закатывает рукава кафтана или "охотничьей одежды", с громким шуршанием прячет что-то за пазухой, тщательно завязывает на себе верхнюю опояску. Стоя на коленях, надежно крепит шнурок своей шапки-эбоси, шарит, ползая на четвереньках, в поисках того, что разбросал накануне:

-- Вчера я будто положил возле изголовья листки бумаги и веер? В потемках ничего не найти.

-- Да где же это, где же это? -- лазит он по всем углам. С грохотом падают вещи. Наконец нашел! Начинает шумно обмахиваться веером, стопку бумаги сует за пазуху и бросает на прощанье только:

-- Ну, я пошел!"

Ну, что скажете?  Каков? "Стягивает поясом шаровары, закатывает рукава, завязывает опояску"!
А еще говорят, что женщинам все равно, как мужчины одеваются. Да это просто существеннейший навык!

"Записки у изголовья" полна подобными интересностями. Оттуда можно почерпнуть, к примеру, о важности для мужчины сопровождающих "Самые обворожительные красавцы ничего не стоят в моих глазах, если за ними не следует свита", о том, как следует оформлять любовные послания (писать на цветной рисовой бумаге, украшая цветами соответствующей цветовой гаммы, а не просто так), какие стихи следует помнить наизусть, и как следует слушать кукушку. А также о том, как сложно было утаить любовников при дворе, и что на свете нет ничего прекраснее, чем куродо шестого ранга (это такой чиновник, одетый в салатовое). Ну может быть еще китайская парча и ветви глицинии.
Нет, все же куродо.

Одним словом, я очень рекомендую.

Comments

[z-u.livejournal.com]

рада, что тебе это тоже понравилось... :)

мне в свое время пришлось не вылезать оттуда, пока не прочла все, а некоторые места - не по одному разу, так крепко держало. ну и потом еще долго это была одна из регулярно перечитываемых "настольных книг". до сих пор гляжу на нее с почтением. :)

[dyrbulschir.livejournal.com]

Прекрасная рецензия; и интересный текст; я читала в юности — конечно, все эти одежды в 5 слоев, глицинии. лиловое, салатовое — красиво очень

[levkonoe.livejournal.com]

Мне казалось, будто сошел с картины один из героев романа.

То есть романы у них тогда уже были в большом количестве, как обыденная вещь.

Вообще книга поразительная, да. Очень визуальная и очень интересная в плане психологии.

[levkonoe.livejournal.com]

когда-то давно был ЖЖ, в котором ежедневно выкладывали по записи. И оказалось, что это еще и жж. 8)))

Но увы, кончился.

[shufel.livejournal.com]

Как здорово ты написала!
Ну и Сей Сенагон здорово написала тоже.

[postumia.livejournal.com]

А в каком возрасте ты читала? В школе? И что же теперь: любишь ее меньше?

[postumia.livejournal.com]

Правда, правда очень красивое все, и описания природы и всех незнакомых этих предметов обохода! В пингвиновской версии были рисунки мужской и женской одежды, планировки императорского дворца, мебели. Очень здорово.

[postumia.livejournal.com]

Да, чего уж там: двор исключительно прогрессивный и утонченно культурный. Хотя следует помнить, что мы все это видим сквозь призму Сей. А еще они постоянно пишут, обмениваются письмами и записками и что для меня лично необычно: на бумаге, а не на пергаменте или дощечках. И бумага эта у них разная: разной фактуры, выделки и цвета!
Да, да, удивительная книга. И удивительно открыто написанная.

[postumia.livejournal.com]

Спасибо, дорогой, мне очень приятна твоя похвала. (Сей тоже наверняка довольна :-)
Я долго над этим сидела. Чем существенней, масштабней и глубже книга, тем сложнее о ней написать что-либо связное и информативное.

А ты читал книгу? Понравилось?

[levkonoe.livejournal.com]

Есть еще Гэндзи-моногатари, там та же картина. И я люблю "Отикубо-моногатари", такая японская Золушка, но с приходом принца она не заканчивается: где-то треть повести прекрасный принц сладостно топчет всех, кто обижал Отикубо, а когда удовлетворяется, то всех прощает. Там тоже упоительные детали: он едет похищать девушку, момент супер-напряженный, и ... "он повесил на окна кареты занавески цвета опавшей листвы". Это очаровательно. Ну и все эти зеленоватые куродо и пр. и пр. 8)

[postumia.livejournal.com]

Генджи уже в списке, а теперь после вашего описания, и Отикубо. Да, эти созерцательные моменты это восторг.

[shufel.livejournal.com]

Читал, понравилось.
Вот теперь думаю - не перечитать ли.

[allissa.livejournal.com]

Мне страшно понравилось в свое время.

[z-u.livejournal.com]

нет, что ты!
в школе ее читать было бы еще рановато, думаю, к тому же, период моего более серьезного увлечения японской культурой (и даже попыток учить японский) был позже. тогда меня и познакомили более продвинутые друзья с этой замечательной книгой. точно не помню, когда это было, но, наверно, лет в 20-25...

и разумеется, теперь я не люблю ее меньше, просто давно не перечитывала. надо, кстати, вернуться к ней, пора, наверно - вот и твой пост можно воспринять своеобразным знаком, что пора. :)
помню, в свое время она на меня подействовала особенно сильно, это было своего рода открытием, даже среди всех остальных образцов японской литературы (ведь у них даже дневники - литература :) ).
наверно, в первую очередь, потому, что это был голос женщины, да еще такой... :)

[makar-svirepii.livejournal.com]

Спасибо! Стало интересно :)

[sansara.livejournal.com]

Я прям не верю, что ты не читала это раньше :)

[postumia.livejournal.com]

Я много слышала, но не читала. В совке она была существенно популярней чем на западе -- видимо дело в переводчице Вере Марковой, которая толкнула японизмы в народ. Ну и еще в том, что лишь часть книг проходила совковые фильтры, а средневековая японская литература опасности не представляла.